Как и договорились,

Как и договорились, выпил вина.
Сходил еще за бутылкой.
Выпил.
Сижу теперь и думаю, что жизнь все равно прекрасна.
Даже пусть ты будешь вечно хмуриться как небо над Берлином в эпоху, кстати, советских бомбежек. Пусть тебе пригрезятся даже совершенно отвратительные картины в траурных рамках - типа: мы встречаемся через десять лет и говорим друг другу: «Бог мой, что делает с людьми время!» Или – «милая с нами приключилась историйка, pourquoi pas, эдак ten years ago?”
А вино делает свое дело - доказывает на практике, что все мои сосуды удивительным образом сообщаются.
Что еще раз подтверждает правило буравчика, гласящее издревле: если тело, погруженное в жидкость, за два часа не всплывет, его можно считать утонувшим.
Вот чем, по-твоему, Елисейские поля отличаются от полей фильтрации? Правильно - отсутствием к последним какого бы то ни было интереса со стороны населения. Или - в чем разница между прогуливающимися парижанами и трамвайными ездоками, скажем, города Бийска? В том, глупая моя, что первые могут любить или не любить устриц, а вторые их в глаза не видели и поэтому относятся к тварям исключительно никак.
Напротив - человека, выпившего вина, смело уподобляю себе. Никто, допустим, вина не выпив, не смог бы так изящно продефинировать куртуазнейшее из чувств - любовь ко все время отдаляющемуся ближнему.
Ну и как же сей расхристанный отрок уложил весь мир в одну прокрустову фразу? А вот слушай - любовь это слова, которых не нужно. Любовь, это когда в Бийск завезли морепродукты, а в Париже снова пустили трамвай.
Ну так что, родная моя, если в сердце засуха, а глаза наполняются влагой - кто виноват? Бойль-Мариотт, собака Павлова, закон Ома для участка цепи и никогда - мы с тобой. Потому что мое вино течет по твоим венам, снося нафиг все препоны и дамбы, потому что я дышу твоим взглядом и когда ты молча говоришь мне, что “это конец”, я смеюсь тебе в лицо всеми виноградниками Молдовы. Потому что, это только начало. А за начало всегда следует выпить