Кошка

Кошка. Neko.


Вакаримасэн дэсита (Извините, не понял) Привет, Вильям Берроуз!

Чтобы разобраться с этим мослом. Сформировали заинтересованность наверх, окна в белых извилистых сколах. А после Скорбный Бон достал креветку в красной лопнувшей скорлупе. И мы переключились на склоны, где подпрыгивая и икая скатывались круглолицые вигты. От такого забористого стаффа они отвыкли и чесали волосатые впадины. Я уложил его ногами в теплую волну и задвинул еще полграмма. В двадцать лет я перестроился на утомительные марципаны. Оглядываясь назад ,вижу дорогу усыпанную пустыми коробками, ампулами и  почечной болезнью. Разом встряхнувшись, разбудил его ударом в глаз. Мы еще можем успеть, если бы не раки снующие в поисках новой дрочки. Из кармана сонно торчала черная многоножка. Значит, если расставить все по порядку, небольшие шансы остаются. В Адис-Абебе, ломанувшись через стул, требую еще стакан сыворотки. Столько кодеина сразу не осилить. Через длинные сухие улицы, через решетки и зеркала гостиниц, метнулся возглас Бона - Куда они убрали мою грязную белковую ванну? Я ослаб, осел, принял еще. По заборам в шахматном порядке виляя задами, испражняясь серыми клубами пара, вышагивают амбивалентные коты. Один из них набросил наволочку на прохожего - Где можно найти алебастровый завтрак? Осторожно, спросите Моряка. Плывем. Бон размахивает клешнями, отгоняя утренний кумар. Пытаюсь вытащить застрявшие в никотиновом гнезде пальцы. Вынимая цифры из числового фуникулера строго по формуле один минус два, получим распадающийся ряд. Или нет. Ебучие молекулы! Они кусают мою венозную опухоль, твари! - Моряк на взводе. Давай я расскажу тебе о Привычке. Марафет начинается раньше, чем начинаешься ты. Иссиня-красная орхидея в присосках цепляется, ползет сквозь перетяжку - невозможно оторваться. Фотоплазменные вспышки четко ощущаются под языком. Пенициллин бьет в виски. Ждешь дополнительные уравнивания. Смеешься над эрзац-эрекцией. Мы стоим в музее, гипсовые клены осыпают говном персидские ковры.