Impressed by

Сегодня вечером я верю в то, что никто никого не любит просто так.
Я кончаю от сцены, когда Фанни Ардан целует Катрин Денев. Не боясь разбудить соседок-пенсионерок, я хохочу в голос, когда об голову бабушки-алкоголички разбивают бутылку портвейна. Мурашки от сочетания красного с черным. Болят скулы, в горле - ком. Я впервые смотрю "8 женщин" Озона.
Я думаю о том, что в в жанре семейной трагикомедии в кинематографе больше нечего сказать, и тут же ржу сам над собой. Я готов пристрелить себя за то, что слишком часто реву последнее время, улыбаюсь и снова реву. И я жалею о том, что у меня - всего одна жизнь, а не 8 (девятую, жизнь Марселя, я бы предпочел не проживать).
Да, конечно, в каждой из них я узнаю себя (даже в старой деве и, естественно, в бабушке, спускающейся по ночам в гостиную, чтобы в тайне от всех хлебнуть портвейна). И мне невероятно хочется быть ярким, как героиня тетушки Ардан, и я даже вижу знакомые скулы, выражение лица и отведавший от жизни взгляд. А пока я жду еще одного друга, который скрасит мой вечер и привезет бутылку так полюбившегося мне аргентинского белого сухого.
Размазывая пьяные сопли, никем не видимые, я слушаю вновь полюбившуюся сумасшедшую Агузарову и бью себя по рукам, чтобы не написать пост про людишек. И приклеевшаяся ко мне песня, которую два года назад пел мне на ушко любимый мальчик, зовет меня в дорогу, в даль, в никуда, но я снова слишком пьян, чтобы сесть за руль и отправиться в темноту дорог, со всех сторон окруженных высокими деревьями, ровесниками прошлого века. И, не прося пристрелить меня, как полудохлую кобылу, и не спрашивая, когда же это кончится, я снова балую незнакомых людей своим незамутненным и искренним потоком сознания.